Александр Топаж

Топаж Александр Григорьевич

Родился в 1969 году в Ленинграде. На четвертом курсе обучения на пресловутой кафедре «Механика и процессы управления» Политехнического института на лекции по теории нелинейных колебаний впервые услышал имя Ратмира Александровича Полуэктова. Лектор рассказывал о математической модели размножения кроликов на необитаемом острове. Такие простые уравнения и такое сложное поведение решений! Странные аттракторы, фракталы, хаос и порядок, порождающие друг друга и перетекающие из одного в другой. Это было завораживающе красиво. И главное – в основе математической модели лежали не валы и шестеренки, которые надо было считать на прочность (как на специализации «механика»), и не ракета, которую надо доставить точно в цель за наименьшее время (как на специализации «управление»), а живые кролики!

После лекции я подошел к преподавателю и спросил: «Как называется наука, которая изучает такие вещи, и кто в России этим занимается?» Мне было сказано, что наука эта называется динамикой популяций, а занимается ей бывший профессор нашей кафедры Ратмир Александрович Полуэктов в Агрофизическом институте. То есть до волшебного места оказалось рукой подать - на другой стороне парка Политеха.

«Я буду там работать», - твердо пообещал я себе тогда и чуть ли не на следующий день направился представляться неведомому Полуэктову, чтобы он позволил мне писать диплом в его лаборатории.

Это было в 1989 году. Больше двадцати лет моя жизнь неразрывно связана с лабораторией, АФИ и Ратмиром Александровичем. Ни одного дня за это время мне не пришлось заниматься размножением кроликов и вообще динамикой популяций – это направление к моменту моего прихода в АФИ было уже закрыто. Об этом я до сих пор жалею. Но оказалось, что мир растений, в общем, не менее интересен, чем мир животных. А уж задачи и модели, с которыми мне пришлось за это время столкнуться на порядок сложнее любых странных аттракторов.

В 1995 году защитил кандидатскую диссертацию по агрометеорологии, а в 2009 году – докторскую диссертацию по применению принципа оптимальности при математическом описании регуляторных процессов в растении. Моделировал климатические изменения во время стажировки в Германии и рост персиков (вкусные были персики!) во время стажировки во Франции. Захватил «под себя» большую сферу научных интересов – от создания моделей биологических процессов в системе «почва-растение-атмосфера» до вопросов технической реализации программных продуктов и всей инфраструктуры моделирования – базы данных, оболочки поливариантного расчета, объектно-ориентированное проектирование структуры моделей и т.д. Но, пожалуй, всем, чего я добился, я обязан Ратмиру Александровичу – человеку, который не просто сам обладает богатой фантазией и фонтанирует интереснейшими идеями, но, что встречается крайне редко, способен понять чужую идею, увлечься ей как своей и помочь довести ее до логического воплощения в конечном результате.

К сожалению, необходимость кормить семью привела к тому, что в 2000 году я уже не смог оставаться в АФИ как на единственном месте работы. И, конечно, напряженная работа в частной софтверной компании не оставляет мне столько времени, сколько я бы хотел проводить в лаборатории, занимаясь чистой наукой. Но сердце мое навсегда остается в АФИ – с теми кроликами, размножающимися на необитаемом острове. И я верю, что когда обстоятельства повернутся, наконец, лицом к российским ученым, и уровень материального обеспечения науки позволит хоть в малейшей мере приблизиться к сумме, которую не стыдно принести домой в качестве зарплаты, я вернусь в свою лабораторию. К Ратмиру Александровичу. Домой. Навсегда.